Глава VIII. Крокет Королевы

     У входа в сад рос большой розовый  куст; розы на нем были белые, но три
садовника были заняты тем, что деловито  перекрашивали  их в  красный  цвет.
Алиса  подумала,  что это очень странно, и подошла поближе  посмотреть. Едва
приблизившись, она услышала, как один из них сказал:
     -- Осторожней, Пятерка! Нечего брызгать на меня краской!
     -- А я что  могу поделать?  --  сердито откликнулся Пятерка. -- Семерка
толкнул меня под локоть!
     На это Семерка взглянул вверх и заметил:
     -- Правильно, Пятерка! Всегда вали вину на других!
     -- Ты бы лучше молчал! --  сказал Пятерка.  -- Я слышал, как Королева
только вчера говорила, что тебе следует отрубить голову!
     -- За что? -- поинтересовался тот, что говорил первым.
     -- Не твое дело, Двойка! -- сказал Семерка.
     -- Нет, это его дело,  -- заявил Пятерка, --  и я скажу ему. Это было
за то, что он принес повару корешки тюльпана вместо луковиц.
     Семерка бросил наземь кисть и только было начал: "Ну, знаете ли, ничего
более несправедливого..." --  когда его взгляд упал на Алису, стоявшую рядом
и наблюдавшую  за ними, и он резко оборвал себя; остальные также оглянулись,
и все трое низко поклонились.
     -- Скажите, пожалуйста,  -- произнесла Алиса с  некоторой робостью,  --
почему вы красите эти розы?
     Пятерка и Семерка ничего не ответили и лишь посмотрели на Двойку. Тихим
голосом Двойка начал:
     --  Ну, дело в том, что, видите ли, мисс, здесь должен был быть куст  с
красными розами, а  мы по  ошибке посадили белые, и если Королева  об этом
проведает, всем нам отрубят головы, вы же знаете. Так что, как видите, мисс,
мы стараемся изо всех сил, пока она не пришла, чтобы...
     В  этот  миг  Пятерка,   который  с  опаской  оглядывал  сад,  закричал
"Королева!  Королева!",  и  трое  садовников  тут  же   распластались   ниц.
Послышались  звуки  множества шагов, и  Алиса огляделась в нетерпении, желая
увидеть Королеву.
     Первыми шли десять  солдат  с пиками наперевес; они  были той же формы,
что  и  садовники  -- прямоугольные  и плоские, с руками и ногами  по углам;
следом  шагали десять  придворных,  все увешанные бриллиантовыми  орденскими
крестами -- они шли попарно, как и  солдаты. За ними последовали королевские
дети; их было десять, и  милые крошки весело бежали вприпрыжку, тоже парами,
держа друг друга за руки; одежды их были расшиты  червонным  золотом. Следом
шли  гости,  все  больше Короли и  Дамы,  и среди  них Алиса  узнала  Белого
Кролика; он говорил с нервной  поспешностью, улыбаясь при  каждом  слове,  и
прошел мимо, не заметив Алисы. Затем шел Червонный  Валет,  неся королевскую
корону  на  малиновой  бархатной  подушке;  и,   наконец,  замыкали  длинную
процессию ЧЕРВОННЫЙ КОРОЛЬ и его ДАМА, то есть ЧЕРВОННАЯ КОРОЛЕВА.
     У Алисы возникло некоторое сомнение,  не следует  ли и ей  тоже  упасть
ниц, как трое садовников, но  она  не помнила, чтобы когданибудь  слышала  о
подобном  правиле;  "и,  кроме  того, какой смысл  устраивать  процессии, --
подумала она, -- если все упадут ниц, и процессию никто не увидит?" Так  что
она осталась стоять на месте и ждать.
     Когда процессия поровнялась с Алисой, они все остановились и посмотрели
на нее, а  Королева строго спросила:  "Кто это?" Свой вопрос она  обратила к
Червонному Валету, но тот лишь поклонился и улыбнулся в ответ.
     --  Идиот,  --   сказала   Королева,  раздраженно  дернув  головой,  и,
повернувшись к Алисе, продолжила: -- Как вас зовут, дитя?
     -- Меня зовут  Алиса, с позволения  вашего величества, -- сказала Алиса
очень вежливо; но  про себя она прибавила: "Вообще-то они  -- просто  колода
карт, и не более чем. Я не должна их бояться."
     -- А это кто такие? -- сказала Королева, указывая на трех садовников,
лежавших вокруг куста; лежали-то они лицами вниз, а рубашки у них были такие
же, как и  у всей колоды, так что  Королева  не могла определить,  садовники
это, солдаты, придворные или трое из ее собственных детей.
     -- Откуда я знаю?  -- ответила Алиса, удивляясь собственной смелости.
-- Это не мое дело.
     Королева побагровела от  ярости; несколько секунд она  испепеляла Алису
взглядом дикого зверя, а потом принялась кричать:
     -- Отрубить ей голову! От...
     --  Чепуха!  --  сказала Алиса очень  громко и  решительно,  и Королева
замолчала.
     Король дотронулся до ее руки и робко сказал:
     -- Подумай, дорогая, ведь она всего лишь ребенок!
     Королева зло отвернулась от него и велела Валету:
     -- Переверните их!
     Валет так и сделал -- очень осторожно, ногой.
     -- Встать! --  приказала  Королева громким пронзительным голосом, и три
садовника  моментально  вскочили  и  принялись кланяться  Королю,  Королеве,
королевским детям и всем остальным.
     -- Прекратите!  -- рявкнула Королева. -- У меня от вас голова кружится,
-- и  затем, повернувшись  к розовому кусту, добавила:  -- Что это  вы здесь
делали?
     --  Если  ваше величество  позволит,  --  начал Двойка очень  смиренным
голосом, опускаясь на одно колено, -- мы пытались...
     -- Вижу! --  сказала Королева, успевшая в это время осмотреть розы.  --
Отрубить им головы!
     И процессия двинулась  дальше,  за исключением трех солдат, оставшихся,
чтобы казнить несчастных садовников, которые бросились за защитой к Алисе.
     --  Вас не казнят!  --  сказала Алиса и сунула их в  большой  цветочный
горшок,  стоявший  неподалеку. Три солдата побродили  вокруг минуту-другую в
поисках приговоренных, а затем спокойно отправились догонять остальных.
     -- Их головы отрублены? -- крикнула Королева.
     -- Пропали их головы, с  дозволения  вашего величества!  --  гаркнули в
ответ солдаты.
     -- Прекрасно! -- крикнула Королева. -- В крокет играть умеете?
     Солдаты молчали и смотрели на Алису, так что вопрос, по всей видимости,
предназначался ей.
     -- Да! -- крикнула Алиса.
     --  Тогда  пошли!  --  взревела  Королева,  и  Алиса  присоединилась  к
процессии, недоумевая, что же будет дальше.
     -- Какой... какой чудесный денек! -- сказал робкий голос сбоку  от нее.
Рядом с Алисой семенил Белый Кролик, обеспокоенно заглядывая ей в лицо.
     -- Чудесный, -- сказала Алиса, -- где Герцогиня?
     --  Тсс!  Тсс! -- торопливо зашикал Кролик. Он опасливо оглянулся через
плечо, приподнялся  на цыпочки, приблизив рот к ее уху,  и прошептал: -- Она
приговорена к смертной казни.
     -- За что? -- спросила Алиса.
     -- Вы сказали "Жаль, что так!"? -- спросил Кролик.
     -- Вовсе нет, -- сказала Алиса,  --  мне  совсем не жаль. Я сказала "За
что?"
     -- Она дала Королеве пощечину... -- начал Кролик. Алиса хихикнула.
     -- Тише! -- испуганно  зашептал Кролик. -- Королева вас услышит! Видите
ли, Герцогиня несколько припозднилась, и Королева сказала...
     -- По местам! -- громовым голосом закричала Королева, и публика рванула
во все стороны, налетая  друг на друга; тем не  менее,  за минуту-другую они
разобрались по местам, и игра началась.
     Алиса подумала, что никогда в жизни ей  еще не приходилось видеть такой
странной крокетной площадки: вся она  была в складках и бороздах; крокетными
шарами служили живые ежи, молотками -- живые фламинго, а солдаты, сложившись
пополам и встав на руки и на ноги, образовывали воротца.
     Поначалу  труднее  всего  для  Алисы  оказалось  управляться  со  своим
фламинго;  ей удалось  довольно удобно пристроить  его  туловище  у себя под
мышкой (его ноги при этом свисали сзади), но, стоило  ей выпрямить ему шею и
замахнуться  для удара  его  головой  по ежу,  как фламинго  изгибал  шею  и
заглядывал  ей в лицо  с  таким  удивленным выражением,  что Алиса  не могла
сдержать взрыва  смеха.  Когда  же  она направляла  его голову вниз, и снова
готова была бить, то с  раздражением убеждалась, что еж успел развернуться и
трусит  себе прочь. Ко  всему  прочему, на пути, по которому она  собиралась
послать  ежа,  как  правило,  оказывалась складка  или борозда,  и  согнутые
солдаты все время поднимались и  переходили с места  на место, так что Алиса
быстро пришла к заключению, что это воистину очень сложная игра.
     Все игроки играли разом, не дожидаясь своей очереди, непрерывно ссорясь
и  устраивая драки  из-за ежей; и очень скоро  Королева была уже в неистовой
ярости,  топала  ногами и вопила:  "Отрубить  ему  голову!" или "Отрубить ей
голову!" примерно раз в минуту.
     Алиса начала всерьез беспокоиться; пока что ей еще не пришлось вступать
в спор  с  Королевой,[26] но  она знала, что  такое может  случиться  в  любую
минуту, "и  тогда, -- думала она, -- что  будет  со мной? Здесь ужасно любят
обезглавливать: поразительно, что кто-то вообще до сих пор остался в живых!"
     Она осматривалась по сторонам, подыскивая способ улизнуть незамеченной,
как  вдруг  заметила нечто странное, возникшее  в воздухе; поначалу  это  ее
весьма озадачило, однако спустя минуту-другую  она поняла, что это улыбка, и
сказала себе: "Это Чеширский Кот; теперь будет, с кем поговорить."
     --  Ну как ты тут? -- спросил Кот, когда  его рот проявился достаточно,
чтобы говорить.
     Алиса  подождала, пока не  появились его глаза,  и кивнула. "Нет смысла
говорить с ним, -- подумала она, -- пока не возникнут уши, или хотя  бы одно
из них." В течение следующей минуты голова появилась целиком, и тогда Алиса,
поставив на землю фламинго, принялась рассказывать об игре, очень довольная,
что нашла  слушателя. Кот, похоже, решил,  что уже  достаточная его часть на
виду, и дальше появляться не стал.
     --  Не думаю, что  они хоть сколь-нибудь  честно играют, -- начала свои
жалобы Алиса, -- потому что они все так ужасно ссорятся и  кричат, что никто
не  слышит  друга дружку -- и у них, похоже, вовсе  нет никаких  правил;  во
всяком  случае, если они и есть, то их  никто не соблюдает  -- и  вы себе не
представляете,  как  неудобно играть,  когда все  предметы  живые! Например,
воротца, через которые  я должна  была  пройти, отправились гулять на другой
конец площадки -- и я только что собиралась крокировать ежа Королевы, но  он
убежал, завидев, как я подхожу!
     -- Как тебе нравится Королева? -- спросил Кот негромко.
     --  Никак, -- ответила Алиса, --  она настолько... -- Тут она заметила,
что Королева стоит позади нее и слушает, и продолжила: -- ... хорошо играет,
что прямо и доигрывать неинтересно.
     Королева улыбнулась и пошла дальше.
     -- С  кем  это ты  говоришь? --  спросил  Король,  подходя к Алисе  и с
большим любопытством разглядывая голову Кота.
     -- Это мой  друг -- Чеширский Кот,  -- сказала Алиса, -- позвольте  вам
представить.
     -- Мне  совсем не нравится, как  он выглядит,  -- сказал  Король. -- Он
может поцеловать мне руку, если хочет.
     -- Что-то не хочется, -- ответил Кот.
     -- Не дерзи! --  сказал Король. -- И не смотри  на меня так!  -- говоря
это, он спрятался за Алису.
     -- Кот может смотреть на короля, -- возразила Алиса.  -- Я читала это в
какой-то книжке, но не помню, в какой.[27]
     --  Нет, его нужно убрать,  -- весьма решительно заявил Король и позвал
Королеву,  которая  как раз  проходила  мимо:  -- Дорогая!  Ты  не могла  бы
распорядиться, чтобы убрали этого кота?
     Королева знала лишь один способ разрешения  проблем, больших или малых.
"Отрубить ему голову!" -- бросила она на ходу, даже не взглянув на Кота.
     -- Я сам  приведу палача! -- воскликнул Король, сгорая от нетерпения, и
поспешил прочь.
     Алиса подумала, что ей следует  вернуться и посмотреть,  как идет игра,
ибо она даже  издали  слышала гневные  крики  Королевы. Та уже приговорила к
казни трех или четырех игроков  за то, что они пропустили свой ход,  и Алисе
совсем  не  нравилось такое развитие событий, ибо при  столь запутанной игре
она не имела понятия, ее сейчас  ход или нет. Так что она отправилась искать
своего ежа.
     Еж  дрался  с другим  ежом,  и  Алисе  показалось,  что это  прекрасная
возможность  крокировать  одного  из  них  вторым;   единственная  трудность
заключалась  в том,  что ее фламинго перебрался  на  другую сторону  сада --
Алиса увидела, как он там предпринимает тщетные попытки взлететь на дерево.
     Когда она, наконец, поймала фламинго и принесла его обратно, битва ежей
закончилась, и оба ее участника разбежались неизвестно куда. "Ну да неважно,
-- подумала Алиса, -- все равно с этой  стороны  площадки ушли все воротца."
Так  что  она  сунула  фламинго под  мышку,  чтобы  он снова  не  сбежал,  и
отправилась еще немного поговорить со своим приятелем.
     Когда  она  вернулась  к  Чеширскому Коту,  то  с удивлением обнаружила
изрядную  толпу,  собравшуюся  вокруг него; там шла дискуссия между палачом,
Королем и  Королевой. Все  трое  говорили одновременно,  в  то время как все
остальные молчали и чувствовали себя крайне неуютно.
     Стоило Алисе подойти, как  эти трое привлекли ее для разрешения вопроса
и принялись  повторять  ей  свои аргументы, но,  поскольку они говорили  все
разом, Алиса с трудом могла разобрать их слова.
     Аргумент палача заключался в том, что нельзя отрубить  голову, если нет
тела, от которого ее можно было бы отрубить; что он никогда такими вещами не
занимался, и начинать на старости лет не собирается.
     Аргумент Короля состоял в том, что всякий, имеющий голову,  может  быть
обезглавлен, и нечего городить вздор.
     Аргумент  же  Королевы сводился к тому,  что если  что-нибудь  не будет
сделано быстрее  чем немедленно,  она  казнит  всех и  каждого.  (Именно это
последнее замечание и повергло все общество в такое уныние и тревогу.)
     Алиса не придумала ничего лучше, чем сказать:
     -- Он принадлежит Герцогине, спросите лучше у нее.
     -- Она в тюрьме, -- сказала Королева и обратилась  к палачу: -- Приведи
ее сюда.
     И палач помчался стрелой.
     Едва  он убежал,  голова Кота начала таять и  к тому  моменту,  как  он
вернулся с  Герцогиней, исчезла полностью; так что Король  и палач принялись
метаться по площадке, разыскивая ее, а все остальные вернулись к игре.